История о том, как замкнутые корпускулярно-волновые величины микрочастиц с самого начала квантовой эпохи стали известны в качестве фундаментальных констант
К началу двадцатого века были общеизвестны классическая механика Ньютона (КМН) и классическая волновая оптика (КВО), а потому, Планк и Эйнштейн применили классических величин и терминов КМН и КВО для описания корпускулярно-волновых (КВ) свойств и корпускулярно-волнового дуализма (КВД). Спустя двадцать лет обнаруженное Гейзенбергом соотношение неопределённости показала, что определённые при помощи классических величин и терминов КМН и КВО независимые корпускулярные и волновые величины микрочастиц являются применимыми вплоть до уровня постоянной Планка, а на уровне постоянной Планка вместо них проявились взаимосвязанные корпускулярные и волновые величины микрочастиц. Взаимосвязанность же корпускулярных и волновых величин микрочастиц на уровне постоянной Планка было связано с тем, что постоянная Планка и связанные с ней другие фундаментальные константы являлись КВ величинами микрочастиц. При этом, КВ величины микрочастиц, будучи фундаментальными константами, являлись замкнутыми (внепространственными) величинами по отношению к базисным пространствам Евклида, Минковского и Клейна-Гордона, а наделённые ими микрочастицы являлись замкнутыми объектами по отношению к окружающему их миру. Поэтому, замкнутых микрочастиц не удавалось наблюдать без внешнего воздействия на них и по этой причине возникала необходимость в волновой функции ψ , которая с определенной вероятностью позволяла определять местоположению и поведению микрочастиц. Вдобавок, внепространственные КВ величины микрочастиц являлись прообразами внутри пространственных (ВП) корпускулярных, смешанных и волновых величин микрочастиц, а потому, в операторных сопоставлениях Шрёдингера КВ величины микрочастиц были выражены относительно ВП корпускулярных и волновых величин микрочастиц. Соответственно, выяснилось, что общеизвестные со времён И. Ньютона корпускулярные величины КМН и волновые величины КВО являлись ВП величинами, а основанные на них КМН, КВО, специальная теория относительности (СТО) и общая теория относительности (ОТО) Эйнштейна являлись внутри пространственными механиками физики. Созданное же Шрёдингером волновая квантовая механика (ВКМ) нерелятивистского электрона (НЭ) являлась неполной частью корпускулярно-волновой механики (КВМ) НЭ. Таким образом, необнаруженность КВ величин микрочастиц стала причиной неполноты и непонятности ВКМ НЭ. Теперь же, выяснилось, что ВКМ НЭ являлась неполной частью КВМ НЭ, а КМН, КВО, СТО и ОТО Эйнштейна являлись ВП механиками по отношению к макроскопической КВМ. E-mail:djomirzoev501@yandex.ru
К началу двадцатого века были общеизвестны классическая механика Ньютона (КМН) и классическая волновая оптика (КВО), а потому, Планк и Эйнштейн применили классических величин и терминов КМН и КВО для описания корпускулярно-волновых (КВ) свойств и корпускулярно-волнового дуализма (КВД). Спустя двадцать лет обнаруженное Гейзенбергом соотношение неопределённости показала, что определённые при помощи классических величин и терминов КМН и КВО независимые корпускулярные и волновые величины микрочастиц являются применимыми вплоть до уровня постоянной Планка, а на уровне постоянной Планка вместо них проявились взаимосвязанные корпускулярные и волновые величины микрочастиц. Взаимосвязанность же корпускулярных и волновых величин микрочастиц на уровне постоянной Планка было связано с тем, что постоянная Планка и связанные с ней другие фундаментальные константы являлись КВ величинами микрочастиц. При этом, КВ величины микрочастиц, будучи фундаментальными константами, являлись замкнутыми (внепространственными) величинами по отношению к базисным пространствам Евклида, Минковского и Клейна-Гордона, а наделённые ими микрочастицы являлись замкнутыми объектами по отношению к окружающему их миру. Поэтому, замкнутых микрочастиц не удавалось наблюдать без внешнего воздействия на них и по этой причине возникала необходимость в волновой функции ψ , которая с определенной вероятностью позволяла определять местоположению и поведению микрочастиц. Вдобавок, внепространственные КВ величины микрочастиц являлись прообразами внутри пространственных (ВП) корпускулярных, смешанных и волновых величин микрочастиц, а потому, в операторных сопоставлениях Шрёдингера КВ величины микрочастиц были выражены относительно ВП корпускулярных и волновых величин микрочастиц. Соответственно, выяснилось, что общеизвестные со времён И. Ньютона корпускулярные величины КМН и волновые величины КВО являлись ВП величинами, а основанные на них КМН, КВО, специальная теория относительности (СТО) и общая теория относительности (ОТО) Эйнштейна являлись внутри пространственными механиками физики. Созданное же Шрёдингером волновая квантовая механика (ВКМ) нерелятивистского электрона (НЭ) являлась неполной частью корпускулярно-волновой механики (КВМ) НЭ. Таким образом, необнаруженность КВ величин микрочастиц стала причиной неполноты и непонятности ВКМ НЭ. Теперь же, выяснилось, что ВКМ НЭ являлась неполной частью КВМ НЭ, а КМН, КВО, СТО и ОТО Эйнштейна являлись ВП механиками по отношению к макроскопической КВМ. E-mail:djomirzoev501@yandex.ru
Триста пятьдесят лет тому назад И.Ньютон в своей корпускулярной классической механике (ККМ) в качестве начальной величины ввёл массу и на её основе определил других корпускулярных величин своей ККМ. А сто лет тому назад корпускулярно-волновые свойства микрочастиц свидетельствовало о присущности им корпускулярно-волновых величин (КВВ), которые в качестве начальной величины имели произведению массы на длину волны. Соответственно, наподобие того, как на корпускулярных величинах была основана ККМ Ньютона, подобным образом на КВВ должны быть основаны корпускулярно-волновые механики (КВМ). Но сто лет тому назад Планк и Эйнштейн для описания корпускулярно-волнового фотона воспользовались гибридом корпускулярных величин ККМ Ньютона и волновыми величинами волновой оптики, которые априори по своему определению являлись недостаточными для описания КВВ фотона. В последующем де Бройль и Шрёдингер применили метод Планка и Эйнштейна для случая нерелятивистского электрона (НЭ),а при этом получили волновую квантовую механику (ВКМ). Но полученная ими ВКМ оказалась настоящей головоломкой и теперь сто лет после них мне удалось обнаружить, что в реальности ВКМ является всего лишь неполным вариантом КВМ НЭ. Походу удалось выяснить, что ККМ Ньютона возникает в виде частного случая КВМ макроскопического тела. В связи с этим, теперь я вроде бы Таджикистанский физик открывший КВВ и КВМ физики.
Присущие микрочастицам корпускулярно-волновые (КВ) величины и корпускулярно-волновой дуализм (КВД) привели меня к мысли, что микрочастицы являются КВ объектами и им присущи КВ величины. А КВ величинами микрочастиц оказались постоянная Планка и связанные с ней другие константы. КВ величины микрочастиц, будучи константами, оказались замкнутыми по отношению к базисным пространствам Евклида, Минковского и Клейна-Гордона и по отношению к ним проявлялись ввиде внепространственных величин, хотя в это время сами микрочастицы находились непосредственно в рамках базисных пространств. При этом, микрочастицы, также, являлись замкнутыми объектами по отношению к окружающему миру и их невозможно было фиксировать без внешнего воздействия. По этой же причине, невозможно было выяснить местоположению микрочастиц, а потому, требовалась вероятностная волновая функция для определения их местоположения. Вдобавок, существования у замкнутых КВ величин внутренних сомножителей позволяла им проявлятся в рамках базисных пространств ввиде внутри пространственных (ВП) корпускулярных, смешанных и волновых величин. В свете данного новшества корпускулярные величины классической механики Ньютона (КМН) и волновые величины волновой оптики оказались ВП величинами, а сами КМН и волновая оптика ВП теориями физики. Поэтому, выяснилось, что предложенный Эйнштейном метод дополнения корпускулярных величин КМН волновыми величинами волновой оптики являлась недостаточным методом для описания замкнутых КВ величин микрочастиц. Также, удалось выяснить, что созданное Шрёдингером волновая квантовая механика (ВКМ) нерелятивистского электрона (НЭ) на самом деле являлась неполной частью корпускулярно-волновой механики (КВМ) НЭ. Таким образом, вплоть до наших дней в физике были известны корпускулярные величины КМН и волновые величины волновой оптики, а мне удалось обнаружить, что кроме них имеются неизвестные вплоть до наших дней в физике замкнутые КВ величины КВМ.
в. ГЕЙЗЕНБЕРГ что они напоминают те парадоксы, которые появились при анализе явлений излучения.Отказ от пространственно-временных образов характерен для формального рассмотрения проблем теории излучения и механической теории теплоты.Подобное рассмотрение было предпринято в недавно появившихся работах де Бройля *) и Эйнштейна **).С точки зрения' перспективы, которую открывают эти работы, я считал бы, что содержащиеся в настоящей работе соображения могут иметь некоторый интерес.Поэтому я решил опубликовать эту работу без изменений, хотя лежащие в ее основе стремления теперь могут показаться, пожалуй, безнадежными.530.145.6 О КВАНТОВОТЕОРЕТИЧЕСКОМ ИСТОЛКОВАНИИ КИНЕМАТИЧЕСКИХ И МЕХАНИЧЕСКИХ СООТНОШЕНИЙ***) В. Гейзенберг (Гёттинген) (Поступило 29 июля 1925 г.) В этой работе делается попытка получить основы квантовотеоретической механики, которые базируются исключительно на соотношениях между принципиально наблюдаемыми величинами.Как широко известно, против формальных правил, которые используются в квантовой теории для вычисления наблюдаемых величин (например, энергии водородного атома), выдвигаются серьезные возражения: эти правила содержат в качестве существенной составной части отношения между величинами, которые, по-видимому, принципиально не могут быть наблюдаемы (каковы, например, положение и время обращения электрона).Таким образом, этим правилам явно недостает какого-либо наглядного физического фундамента, если все еще не придерживаться надежды, что такие до сих пор ненаблюдаемые величины, возможно, могут стать доступными эксперименту когда-либо позднее.Такая надежда могла бы считаться правомерной, если бы упомянутые правила были сами по себе последовательны и применимы в какой-либо определенной ограниченной области квантовотеоретических проблем.Но опыт показывает, что эти формальные правила квантовой теории пригодны только для задач об атоме водорода и его эффекте Штарка, но уже в задаче о «скрещенных полях» («gekreuzten Felder») (атом водорода в электрическом и магнитном полях различного направления) появляются фундаментальные трудности, состоящие в том, что взаимодействие атома с периодически меняющимися полями, несомненно, не может удовлетворительно описываться с помощью названных правил и, что, наконец, распространение этих правил на описание атомов со многими электронами оказалось невозможным.Стало обычным считать эти неудачи квантовотеоретических правил, которые ведь по-существу, характеризовались применением классической механики, как отклонение от классической механики.Но
ВЗГЛЯД НА ГРУППИРОВАНИЕ И АНТИГРУППИРОВАНИЕ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КЛАССИЧЕСКИХ СИГНАЛОВ Сходство квантовой механики с классической волновой механикой отмечалось в работах де Бройля, Шредингера, "позднего Эйнштейна", Лэмба, Ланде, Манделя, Маршалла, Сантоса, Бойера и многих других авторов.Представлена новая волновая модель квантовой механики -так называемая предквантовая классическая статистическая теория поля, в которой исследуется аналогия между некоторыми квантовыми явлениями и классической теорией случайных полей.Квантовые системы интерпретируются как символические представления таких полей (не только для фотонов, ср.подходы Ланде и Лэмба, но и для массивных частиц).Все квантовые средние и корреляции (включая составные системы в запутанных состояниях) можно представить как средние и корреляции классических случайных полей.Предквантовая классическая статистическая теория поля используется для получения группирования и антигруппирования в рамках классической теории сигналов.
Каковы метафизические импликации квантовой физики Один из способов ответить на этот вопрос состоит в том, чтобы рассмотреть теоретическое влияние на наше понимание объектов как индивидов с четко определенными условиями тождественности. В соответствии со стандартным взглядом , который развивался одновременно с квантовой революцией, квантовая теория подразумевает, что фундаментальные частицы физики не могут считаться индивидуальными объектами в этом смысле. Этот взгляд помог развитию нестандартных формальных систем, которые подходят для репрезентации неиндивидуальных объектов. Однако высказывалось и мнение, что квантовая физика на самом деле совместима с метафизикой индивидуальных объектов, но эти объекты неразличимы таким образом, что нарушается известный принцип тождества неразличимых Лейбница. Против последнего утверждения недавно были выдвинуты новые аргументы, что помогло возобновить дискуссию о влиянии теории. В результате мы столкнулись с некоторой недодетерминацией релевантной метафизики со стороны физики, в которой, с одной стороны, есть квантовые объекты как индивиды, а с другой квантовые объекты как неиндивиды. Считается, что подобная недодетерминация таких фундаментальных метафизических комплексов имеет важное значение для дискуссии о реализме и антиреализме.
Анализ представлений о реальности ненаблюдаемых объектов квантовой теории не укладывается в рамки оппозиции реализм - анти-реализм. Во-первых, необходимо различать реализм в отношении к теории и в отношении ее объектов. Во-вторых, реализм в отношении классических объектов может совмещаться, как с реализмом, так и с анти-реализмом в отношении квантовых объектов. В-третьих, понятия «существование» и «объективная реальность» могут иметь несколько значений. С учетом этих оговорок в статье предлагается характеристика трех подходов: классического реализма, квантового анти-реализма и квантового реализма. Показано, что в последние десятилетия дискуссии между ними обострились благодаря второй квантовой революции, связанной с передачей и обработкой информации. Классический реализм и старые версии квантового анти-реализма оказались неэффективными при объяснении результатов ряда новых экспериментов. Сторонники квантового реализма ссылаются на возможность с помощью волновой функции манипулировать квантовыми объектами до их измерения. Таким образом, эксперименты и новые технологии стали сильным аргументов в, казалось бы, философском споре о реальности.