Рассматривается проблема трактовки понятия “реальность”, а также её методологическое представление в физике и психологии. Обсуждаются различные подходы к вопросу о существовании “объективной реальности”, независимой от позиции наблюдателя. С точки зрения А. Эйнштейна, единственной задачей науки является определение “того, что есть”, а с точки зрения Н. Бора и В. Гейзенберга, переход от возможного к реальному происходит во время акта наблюдения, и нет независимой от наблюдателя реальности. Более сильное выражение последней позиции заключено в утверждениях Р. Пенроуза и М.Б. Менского об участии сознания в редукции волновой функции. С позиции психологической науки авторы статьи рассматривают данную проблему как переход в описании мира от языка волновых процессов, обладающих “связностью” или “спутанностью” (язык гильбертовых пространств, на котором “говорит” бессознательное), к предметному языку сознания, для которого процессы более адекватно описываются в пространстве-времени с соответствующей метрикой (Евклида, Лобачевского или Римана).
Рассматривается проблема трактовки понятия “реальность”, а также её методологическое представление в физике и психологии. Обсуждаются различные подходы к вопросу о существовании “объективной реальности”, независимой от позиции наблюдателя. С точки зрения А. Эйнштейна, единственной задачей науки является определение “того, что есть”, а с точки зрения Н. Бора и В. Гейзенберга, переход от возможного к реальному происходит во время акта наблюдения, и нет независимой от наблюдателя реальности. Более сильное выражение последней позиции заключено в утверждениях Р. Пенроуза и М.Б. Менского об участии сознания в редукции волновой функции. С позиции психологической науки авторы статьи рассматривают данную проблему как переход в описании мира от языка волновых процессов, обладающих “связностью” или “спутанностью” (язык гильбертовых пространств, на котором “говорит” бессознательное), к предметному языку сознания, для которого процессы более адекватно описываются в пространстве-времени с соответствующей метрикой (Евклида, Лобачевского или Римана).
В статье рассматриваются парадоксы квантовой механики с точки зрения психологии восприятия. Одним из наиболее существенных является влияние наблюдателя на результат квантового измерения, связанный с так называемой редукцией волновой функции, о котором писал еще Норберт Винер в своей фундаментальной работе «Математические основы квантовой механики». Основной проблемой здесь является то, что этот процесс не описывается в парадигме и средствами квантовой физики. Однако и влияние сознания наблюдателя на физический процесс, который рассматривается многими, также создает парадокс. Если есть такое взаимодействие, оно должно проходить по физическим законам, но это не приведет к редукции волновой функции. Если же это не физический фактор, то он не может воздействовать на физическую систему. В настоящей работе рассматривается модель трансляции информации о реальности из системы бессознательного, представленного в виде состояний в пространстве Гильберта, в сознание в виде объектного пространственно-временного представления. Отметим, что квантовая система описывается волновой функцией, которая представлена в многомерном пространстве Гильберта, причем представление реальности в этом пространстве дает эффекты, схожие с явлениями нашего бессознательного. Напротив, в сознании реальность представлена в физическом пространстве-времени в объектном виде. Преобразование одного представления в другое дает те же соотношения неопределенности и другие эффекты, что и квантовая механика. Поскольку для системы сознания источником новой информации является то, что находится за его границей, если «не вводить лишних сущностей», единственную реальностью для него составляет бессознательное. Причем индивидуальные сознания могут быть связаны с коллективным бессознательным, как это предполагали психолог К. Юнг и физик В. Паули.
Среди всех физических теорий квантовая механика считается наиболее полным и глубоким описанием физического мира. Используемый ей понятийный аппарат существенно отличается от представлений классической физики. В самом деле, переход от классической к квантовой физике знаменует подлинную революцию в нашем понимании материального мира. Одно из наиболее ярких различий между классической и квантовой физикой состоит в следующем: классическая механика предполагает, что всем физическим величинам в одно и то же время могут быть приписаны точные значения, тогда как квантовая механика отрицает эту возможность. Хрестоматийный пример положение и импульс частицы. Согласно квантовой механике, чем точнее известна координата частицы, тем менее точно можно сказать, каков ее импульс (и наоборот). Такова упрощенная и предварительная формулировка принципа неопределенности положения и импульса в квантовой механике. Данный принцип сыграл важную роль во многих дискуссиях на тему философского значения квантовой механики, в особенности в дебатах по поводу согласованности т.н. копенгагенской интерпретации, которой придерживались основоположники квантовой механики Вернер Гейзенберг и Нильс Бор. Несомненно, принцип неопределенности вовсе не является единственным концептуальным различием между классической и квантовой физикой: представление квантовой механики о таких понятиях, как (не)локальность, запутанность и тождественность, полностью переворачивают классические воззрения на природу.
В статье обсуждаются проблемы сознания и бессознательного в рамках методологии психосемантики, постнеклассической рациональности и квантовой физики. Рассматриваются две формы представления: гильбертово пространство, описывающее состояния бессознательного, и семантических пространств, включающих категории пространства и времени для описания предметных образов сознания. Проводится аналогия между процессами категоризации в психологии и редукции волновой функции в квантовой физике. Выделяются методологические принципы психосемантики, задающие её аксиоматику.
В современной политической науке (не только в России, но и за рубежом) все более четко формулируется вопрос о научной картине мира, о том, какие общетеоретические принципы заложены в исследованиях политического. Особенную актуальность этому процессу придают неустанные попытки внедрить естественнонаучные методы в социальные науки, превратить знание об общественно-политических процессах в “позитивное знание”. Статья посвящена новому и перспективному направлению в теории принятия решений, субдисциплине политической науки – так наз. квантовому подходу. Авторы обращаются к данному подходу с целью продемонстрировать эвристический потенциал “квантовых” теорий принятия решений и подтолкнуть дискуссию о научной картине мира в политической науке в целом. В статье разбирается два типа моделей принятия решения – модели “квантового мозга” и модели “квантового сознания”. Рассматриваются категориальный аппарат и основные концептуальные решения, предложенные, в частности, А.Ю. Хренниковым, В.И. Юкаловым, Дж. Бьюсмейером. Несмотря на большие возможности, которые предоставляют исследователям эти модели, существует и ряд ограничений, характерные и для других теорий принятия решений. Более того, авторы приходят к выводу, что необходим отход от бинарной логики в применяемых моделях и более откровенное обсуждение вопросов политической и социально-психологической онтологии. Это отчасти касается и использования открытых квантовых систем в качестве одной из категорий “квантовой” теории принятия решений. Авторы отмечают, что “квантовая” теория принятия решений имеет большой теоретический и эвристический потенциал, а также, вероятно, является важным элементом в формирующейся “неклассической” картине мира в политической науке.
Проблема квантового измерения остаётся одной из центральных нерешённых проблем физики спустя почти столетие после создания квантовой механики. Существующие интерпретации либо требуют введения наблюдателя как причины коллапса волновой функции, либо постулируют бесконечное множество ненаблюдаемых вселенных, либо описывают потерю когерентности, но не объясняют сам механизм выбора. В работе предложена теоретическая модель, в которой коллапс волновой функции рассматривается как объективный физический процесс селекции, а не как следствие измерения. Модель вводит минимальный набор базовых элементов, необходимых для описания этого процесса, и показывает, что они образуют замкнутую архитектуру, совместимую со стандартной квантовой механикой. Показано, что модель не противоречит ни одной из фундаментальных физических теорий. Она предлагает решение информационного парадокса чёрных дыр, даёт новую интерпретацию квантовой запутанности, суперпозиции и декогеренции, а также объясняет парадокс Уэбба и природу тёмной материи в рамках циклической космологии. Модель фальсифицируема. Предложены конкретные экспериментальные методы проверки, включая поиск энергетического следа акта селекции, анализ статистических аномалий в прецизионных квантовых экспериментах и поиск темпоральных корреляций.
АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ОПИСАНИЯ ФИЗИЧЕСКИХ СИСТЕМ, ОСНОВАННЫЕ НА ТЕОРИИ ВОЗМУЩЕНИЙ В квантовой физике теория возмущений до какого-либо конечного порядка по константе связи содержит в себе неположительно определенное скалярное произведение физических волновых функций или неунитарную эволюцию состояний.Из-за этого нельзя считать ее согласованной теорией, описывающей реальность.Эта проблема решается за счет модификации скалярного произведения волновых функций и умножения динамических переменных.Полученные решения могут быть использованы для альтернативного описания квантовых физических систем, согласующегося с экспериментом с заданной точностью.